Право на справедливость

Профессор кислых щей

Как повар Путина помог преподавателю СПбГУ
с трудоустройством в ООН

Центр «Досье» совместно The Guardian и The Daily Beast обнаружили доказательства того, что профессор СПбГУ африканист Николай Добронравин, назначенный в мае 2018 года региональным экспертом ООН по Судану, тесно сотрудничает со структурами Евгения Пригожина и, вероятно, лоббирует его интересы в Организации Объединенных Наций. Как следует из документов, сотрудники Пригожина пытаются добиться снятия санкций ЕС и США со стран Африки, к руководителям которых Кремль проявляет интерес, а также включить в санкционные списки их оппонентов.

Экспертная группа, в которую входит профессор Добронравин, призвана следить за выполнением миротворческих мер в отношении Судана, которые принимает Совет Безопасности ООН. Группа консультирует по вопросам продления эмбарго на поставки оружия, миротворческих миссий и введения санкций за предполагаемые нарушения международного права и «ущемлений прав человека, в том числе нарушений, связанных с нападениями на гражданское население, сексуальным и гендерным насилием и нарушениями и злоупотреблениями в отношении детей».

На практике это означает, что эксперты могут повлиять на решения о введении или отмене санкций — в том числе, в отношении компаний и лиц, представляющих интерес для Кремля или Евгения Пригожина, с которым связано множество предприятий в Судане.

Наряду с Китаем, Кремль является основным сторонником суданского правительства в борьбе с дарфурскими повстанцами. В ноябре 2017 года тогдашний президент Судана Омар аль-Башир встретился в Сочи с Дмитрием Медведевым и Владимиром Путиным и пообещал, что Судан станет для России «ключом» к Африке. По завершении встречи афилированная с Евгением Пригожиным компания «М Инвест» подписала концессионное соглашение на добычу золота с Министерством минеральных ресурсов Судана, а вскоре в СМИ стали появляться сообщения о прибытии в страну российских наемников. Месяцем ранее в Судане начала работать дочерняя компания «М Инвест» Meroe Gold, добывающая золото главным образом в долине Санкир (Северный Судан). Интересно, что в переписке со своим коллегой политтехнологом Ярославом Игнатовским глава Meroe Gold и сотрудник Пригожина Михаил Потепкин утверждал, что суданский проект повара Путина начал свою работу с 2016 года — еще до официального подписания соглашений.

К сентябрю 2018 года, по его словам, геологическая разведка уже велась на нескольких концессионных участках. В состав группы пригожинских специалистов на тот момент входили 25 экономистов, а также группа из 43 политтехнологов и социологов, которые разрабатывали рекомендации в экономической и политической сферах. Кроме того, на территории Судана находились российские военные инструкторы, тренировавшие силы суданского спецназа.

После того как Meroe Gold арендовала участок в районе Санкир, представители российской службы безопасности попытались помешать местным жителям добывать золото и вытеснить их с этой территории. 4 марта 2018 года после протестов против присутствия российской компании десятки суданцев были арестованы, как минимум двое местных жителей попали в больницу, еще один человек скончался от полученных ран.

В марте 2019 года связанное с Евгением Пригожиным предприятие Meroe Gold рассматривало возможность аренды земли в провинции Абидия на 50 лет. В настоящее время компания контролирует эту территорию вместе с представителями службы безопасности компании Aswar, также аффилированной с Евгением Пригожиным.

Судан важен для Пригожина, поскольку играет роль логистического узла для его структур: например, в мае 2018 года через Судан в Центральноафриканскую республику переправлялся гуманитарный конвой в сопровождении российских наемников «ЧВК Вагнера». В августе того же года в столице Судана Хартуме прошли переговоры между правительством ЦАР и повстанческими группировками, на которых присутствовали представители Евгения Пригожина, включая советника по безопасности президента ЦАР Валерия Захарова. Интересно, что спустя несколько месяцев, в ноябре 2018 года, социолог «бэк-офиса» Мария Пушкина отправила профессору Добронравину черновик хартумского соглашения о перемирии, что еще раз подтверждает участие сотрудников Пригожина в переговорах.

Как уже рассказывал Центр «Досье», контролируемые Евгением Пригожиным структуры пытались спасти режим Омара аль-Башира от краха. Политтехнологи Пригожина предлагали бывшему президенту Судана привычные для Кремля меры управления обстановкой в стране — расширить юридическое понятие «призыв к свержению государственного строя», «ужесточить наказание за организацию и участие в несанкционированных митингах и собраниях», ввести понятие «иностранный агент», блокировать в досудебном порядке независимые СМИ, засорять информационное пространство фейковыми «инсайдами», устраивать «ремонтные работы» в местах проведения протестных акций, занимать протестные площадки официозными мероприятиями, задерживать «основных координаторов и лидеров протеста за сутки до заявляемых акций с дальнейшим помещением в места ограничения свободы до полной стабилизации обстановки» и организовывать избиение беременных женщин на митингах в рамках дискредитации протестов. Хотя в России многие из этих методов хорошо отработаны, спасти режим аль-Башира политтехнологам не удалось: в апреле 2019 года в результате военного переворота он был отстранен от власти и арестован. Впрочем, это не омрачило российско-суданское сотрудничество: в ноябре 2020 года стало известно, что страны договорились о создании пункта материально-технического обеспечения российского Военно-морского флота на территории Судана, где будут служить «не более трехсот» российских военных и смогут находиться четыре военных корабля, в том числе с ядерной энергетической установкой. В распоряжении Центра «Досье» оказалась презентация, посвященная перспективам российско-суданского сотрудничества в области морского флота. Из документа становится ясно, что российские власти еще в 2017 году присматривали воздушные и морские базы для размещения военного контингента и отмечали возможность связи оборонных интересов с коммерческими преференциями путинскому окружению — например, в области добычи полезных ископаемых.

В экспертную панель Совбеза ООН по Судану профессор-африканист Николай Добронравин попал в самом разгаре операции по спасению аль-Башира сотрудниками Пригожина — в мае 2018 года. США, Франция и Великобритания возражали против его кандидатуры, небеспочвенно опасаясь, что с помощью профессора Кремль намеревается «подорвать способность ООН эффективно оказывать санкционное давление на страны и террористические организации от Ирана и Северной Кореи до Южного Судана». Несмотря на это, его все же приняли на работу в ООН.

«Формально западные страны оспаривали кандидатуру Добронравина из-за сомнений в его компетентности по вопросам современной ситуации в Судане и Дарфуре», — рассказывает источник Центра «Досье» в ООН. Из резюме, которое предоставил Добронравин, следовало, что сферу его научных интересов составляет доколониальная исламская письменность в Западной Африке (в 2000 году он защитил диссертацию на соискание ученой степени доктора философских наук по теме «Арабографическая литературная традиция Западной Африки»). Согласно источнику «Досье», позднее он скорректировал резюме и представил опыт своей работы в несколько ином виде, что помогло ему получить место в ООН.

С 2007 года Николай Добронравин занимает должность профессора кафедры мировой политики факультета международных отношений СПбГУ, кроме того, он является членом научного совета РАН по проблемам Африки и экспертного совета ООО «Интэкс» (подготавливает информационно-аналитические материалы для МИД, Минпромторга, дочерних структур Газпрома и других государственных и коммерческих организаций). В рекомендательном письме Санкт-Петербургского государственного университета, направленном в МИД РФ, значится, что Добронравин «имеет опыт исследовательской и экспертной работы в Нигерии, Судане, Центральноафриканской Республике (с 1993)».

Как следует из документа, основным контактным лицом Добронравина при устройстве на работу в ООН был Микаэл Вадимович Агасандян — заместитель директора Департамента международных организаций МИД РФ.

Рекомендательное письмо от СПбГУ для МИД о кандидатуре Добронравина редактировала социолог «бэк-офиса» Евгения Пригожина в Санкт-Петербурге Мария Пушкина — Добронравин переслал ей и руководителю «африканского направления» проектов Пригожина Александру Кузину свою переписку с Агасандяном о ходе трудоустройства в ООН.

Хотя изначально Добронравин подавал заявку на работу в группе экспертов ООН по Центральноафриканской Республике, после собеседования профессору неожиданно предложили войти в состав экспертной группы по Судану. Чтобы подготовиться к новому интервью, Добронравин обратился за консультацией к переводчику Всеволоду Попову, который числится штатным сотрудником Пригожина в Судане. Более того, ранее Попов связал Добронравина с информационным аналитиком в ЮНАМИД Александром Матвеевым, который дал рекомендацию для назначения профессора в экспертную панель ООН. 

Интерес Добронравина к Центральноафриканской Республике может объясняться тем, что она является одним из регионов, где развернули бурную деятельность компании и люди, связанные с Евгением Пригожиным. В расследовании об убийстве в ЦАР российских журналистов Орхана Джемаля, Александра Расторгуева и Кирилла Радченко Центр «Досье» рассказывал о деятельности сотрудников Пригожина в Центральноафриканской Республике, зачастую нарушающей основополагающие принципы и нормы международного права. Примечательно, что профессор Добронравин прокомментировал убийство журналистов в Банги: «Относительно неофициального присутствия хоть реальной, хоть мифической ЧВК в нарушение санкций ООН — мне это трудно представить, хотя бы потому, что невозможно скрыть белых людей в Центральной Африке от мониторинга ООН (не говоря уже о множестве неправительственных организаций)». В действительности трудно представить, что независимый эксперт не знал об официальном присутствии в ЦАР 170 российских гражданских инструкторов и не понимал, что речь шла не о «сокрытии белых людей» как таковых, а о сокрытии их противоправной деятельности, включая непрозрачные поставки оружия, подкуп чиновников и организацию убийства журналистов.

Как стало известно Центру «Досье», в 2017–2018 гг. профессор Добронравин ездил в ЦАР в качестве представителя российской компании «М Инвест», находящейся под санкциями Министерства финансов США из-за ее аффилированности с Пригожиным. В поездках его сопровождали Дмитрий Сытый, Евгений Ходотов и ранее упомянутый Александр Кузин — трое сотрудников Евгения Пригожина, внесенных в санкционные списки США из-за их противоправной деятельности в ЦАР.

В комментарии изданию The Guardian Николай Добронравин подтвердил, что в 2017 году занимался консультационной работой в ЦАР, однако, по словам профессора, приглашение поступило не от «М Инвест» или других структур Пригожина, а от «коллеги из университета». При этом Добронравин не исключил, что встречался с сотрудниками Пригожина: «В Банги я познакомился с русскоговорящими и французскими специалистами, которые, возможно, работали в компаниях, связанных с господином Пригожиным». На вопрос о знакомстве с сотрудником Пригожина Дмитрием Сытым, внесенным в санкционный список США, профессор ответил, что не считает его своим коллегой. Тем не менее, согласно изученным «Досье» документам, Николай Добронравин неоднократно отправлял Сытому рабочие материалы, связанные с политикой Центральноафриканской Республики.

Центр «Досье» обнаружил доказательства контактов профессора Добронравина и с другими сотрудниками Евгения Пригожина, работающими по проекту в ЦАР, например, с политологом Александром Коньковым, переводчиком Дмитрием Александровым и юристом Евгением Бурлеевым. 

Из внутренней коммуникации сотрудников Пригожина следует, что они принимают непосредственное участие в подготовке отчетов для Организации Объединенных Наций и имеют возможность корректировать данные, которые попадают в организацию. К примеру, они подготовили тезисы для речи президента ЦАР Фостена-Арканжа Туадеры в ООН в 2018 году. В групповом чате сотрудников Пригожина также фигурирует некий «специалист по взаимодействию с ООН Антон Иванов», который просит у своих коллег помощи в подготовке документов (предположительно, для экспертной группы ООН по ЦАР) с указанием численности российских военных инструкторов на территории Центральноафриканской Республики.

Как удалось установить Центру «Досье», под ником «Антон Иванов» скрывается Антон Дубель — экс-депутат омского Горсовета от «Справедливой России». В октябре 2017 года арбитражный суд Омской области признал его банкротом и освободил его от уплаты долга, размер которого составляет 721 906 рублей. Антон Дубель также прославился участием в Кубке Омской области по бодибилдингу.

Экс-депутат омского Горсовета Антон Дубель

Согласно внутреннему штатному расписанию сотрудников Пригожина, в 2018 году Дубель являлся координатором специального проекта «Дарфур», где его оклад составлял 300 000 рублей в месяц. Помимо него, на проекте были задействованы еще 17 сотрудников (социологи, переводчики и медиа-менеджеры) — сумма ежемесячного зарплатного фонда превышала 2,6 млн рублей.

В переписке с коллегами Антон Дубель упоминает «профессора» (предположительно, речь идет о профессоре Добронравине), который налаживает отношения с представителями лидера Армии освобождения Судана Минни Минави.

В чате Дубеля с Михаилом Потепкиным (региональным директором аффилированных с Пригожиным компаний «М Инвест» и Meroe Gold Cо. Ltd в Судане) в августе 2018 года Потепкин называет Николая Добронравина «нашим экспертом в ООН». Потепкин предлагает Дубелю обсудить его работу по взаимодействию с ООН, при этом отмечая, что «ключевой контакт с российским куратором ООН» налажен у Юли (вероятно, имеется в виду Юлия Афанасьева — сотрудница «бэк-офиса» Евгения Пригожина, координатор африканских проектов, представитель ассоциации AFRIC, также была связана с партией «Справедливая Россия»).

В декабре 2018 года Дубель (предположительно, по просьбе профессора Добронравина) обсуждал с Потепкиным сбор информации о лидере повстанческой фракции Освободительного движения Судана Абдуле Вахиде аль Нуре, чтобы содействовать его включению в санкционный список ООН. Интересно, что Дубель обещал прислать Потепкину доклад о Дарфуре, который профессор готовил для Совета Безопасности ООН.

В комментарии изданию The Guardian Николай Добронравин сообщил, что в своей переписке ему не удается обнаружить сообщений, отправленных Михаилу Потепкину. Однако из изученных «Досье» документов следует, что 14 марта 2018 года профессор выслал на почту, которую использует Потепкин, аналитическую справку о ситуации перед выборами в Демократической Республике Конго (ДРК). Согласно метаданным файла, документ был создан на компьютере Добронравина. В тот же вечер профессор поделился с Потепкиным еще несколькими докладами ООН по ДРК.

Все эти документы, как и тот факт, что издание РИА ФАН опубликовало экспертный доклад ООН по Ливии раньше остальных СМИ, подтверждают, что Евгений Пригожин и его структуры обладают негласными лоббистами в ООН, одним из которых является член экспертной панели Совбеза Николай Добронравин. Деятельность повара Путина в Африке преследует коммерческие интересы, а также является частью кампании Кремля по вмешательству во внутренние дела африканских стран и эксплуатации местных ресурсов членами окружения Владимира Путина. Очевидно, что тайная поддержка Пригожина экспертами ООН вряд ли приведет к разрешению проблем, с которыми сталкивается Судан и другие африканские страны, а качество и методы работы пригожинских политтехнологов угрожают репутации России на международном уровне. Таким образом, сложившаяся ситуация выгодна лишь Кремлю и самому Евгению Пригожину.