Право на справедливость

В сентябре 1999 года в Буйнакске, Волгодонске и Москве были взорваны жилые дома. События вызывают слишком много вопросов и свидетельствуют о несоответствии официальной версии первоначальным показаниям очевидцев.

22 сентября 1999 года в Рязани в 21:10 жилец дома № 14/16 по улице Новоселов Алексей Картофельников заметил незнакомых людей, которые переносили в подвал мешки из машины с заклеенным номером региона. Бдительный гражданин сразу позвонил в милицию, к десяти часам вечера приехал наряд под командой прапорщика Чернышева. В подвале жилого двенадцатиэтажного дома милиционеры нашли три мешка из-под сахара по 50 кг каждый. Один из мешков был надрезан, оттуда торчало некое устройство, описанное Чернышевым как «провода, обмотанные изолентой, часы…».

Жильцов дома эвакуировали, спустя некоторое время подъехало подкрепление, начальство из УВД, сотрудники МЧС и представители рязанского УФСБ. Экспресс-анализ взятого из мешков вещества, сделанный с помощью газового анализатора, показал «пары взрывчатого вещества типа гексоген».

Местное УФСБ на основании экспертизы возбудило уголовное дело по статье 205 УК РФ (терроризм). Весь следующий день СМИ сообщали о предотвращении теракта в Рязани, ссылаясь на пресс-центр МВД России, заявивший, что «при исследовании указанного вещества обнаружено наличие паров гексогена». В качестве примера успешной работы МВД случай в Рязани упомянул министр внутренних дел Владимир Рушайло на Первом всероссийском совещании по борьбе с организованной преступностью. Глава правительства Владимир Путин поблагодарил жителей Рязани за проявленную бдительность и предотвращение гибели людей. 24 сентября спустя полчаса после заявления Рушайло директор ФСБ Николай Патрушев сообщил СМИ, что это были учения, а в мешках находился сахар. 23 сентября мешки с неизвестным веществом увезли из Рязани в Москву на экспертизу, где было проведено две экспертизы в течение нескольких месяцев.

Следующим образом описывает вещество Картофельников: «желтоватого цвета, во-первых, и такой мелкий-мелкий, как скажем, вермишель порезать, какие-то вот такие гранулы». Под это описание не попадает ни сахар, ни гексоген (белый кристаллический порошок), ему соответствует только гранулотол или гранутол (гранулированное водоустойчивое промышленное взрывчатое вещество, состоящее из тринитротолуола). Обнаружившие мешки милиционеры вспоминали, что подвал был весь залит водой, а мешки уложены штабелями в углу.

Специалисты, обезвредившие заряд, были уверены, что детонатор вовсе не был муляжом и был изготовлен на вполне профессиональном уровне. Позже, официальный представитель ФСБ в программе «Герой дня» на НТВ заявил, что детонатора не было, а были «похожие на дистанционное управление или на взрывное устройство несколько компонентов». Местные журналисты пытались связаться со специалистами, обезвредившими мешки, но оказалось, что их отправили в Чечню.

Прапорщик Чернышев признавался «Новой газете», что у него до сих пор сохранилась уверенность, что это были не учения — дом, вероятнее, планировали использовать для теракта, нежели для проверки бдительности граждан и сотрудников милиции. К первому этажу дома 14/16 пристроен круглосуточный продуктовый магазин, поэтому разгрузка мешков сахара рядом с ним не могла бы вызвать подозрений. Дом стоит на окраине, а не в центре, но даже поблизости, по мнению «Новой газеты», есть несколько жилых домов, более подходивших для проведения учений. Дом 14/16 по улице Новоселов — одноподъездная двенадцатиэтажка из силикатного кирпича, похожая по проектировке на взорванный дом на Каширском шоссе в Москве. В случае взрыва шансов выжить у жильцов дома не было. По словам одного из жильцов, строителя по специальности, соседний дом, который стоит на песчаном грунте тоже не выдержал бы взрыва.

Официально ФСБ объявила о проводившихся в Рязани учениях только спустя два дня — 24 сентября. Александр Литвиненко в книге «ФСБ взрывает Россию» обращал внимание на странную хронологию событий: Патрушев назвал произошедшее в Рязани учениями лишь после того, как местные оперативники установили местонахождение подозреваемых в минировании дома. После обнаружения мешков и взрывателя в Рязани объявили план «Перехват»: выезды из города были перекрыты, а местные сотрудники УВД и УФСБ искали террористов. 23 сентября пустая машина, из которой выгружали накануне мешки, была обнаружена милицией на трассе Москва — Рязань в районе Коломны. Выяснилось, что автомобиль находился в розыске.

По данным Литвиненко, сотрудница рязанской телефонной станции Надежда Юханова зарегистрировала подозрительный звонок в Москву, собеседник на другом конце провода ответил: «Выезжайте по одному, везде перехваты». Юханова сразу сообщила о звонке в УФСБ. Подозрительный телефон поставили под контроль. Литвиненко также утверждал, что средствами технического контроля был определен московский телефон, по которому звонили террористы: им оказался номер одного из служебных помещений ФСБ.

Документального подтверждения того, что в Рязани проводились учения, до сих пор нет. Общественности не представили ни план учений, ни хотя бы приказ об их проведении. Дело, возбужденное после экспертизы в Рязани по ст. 205, засекречено.

Настораживает и обнаружение под Рязанью новых мешков с гексогеном. На военном складе 137-го Рязанского полка ВДВ на базе, где готовили разведчиков и диверсантов, хранились 50-килограммовые мешки из-под сахара, похожие на найденные на улице Новоселов. Осенью 1999 года рядовой Алексей Пиняев, охранявший «склад с оружием и боеприпасами», проник на склад и увидел мешки с надписью «Сахар». Проткнув один из мешков штыком, он отсыпал в пакет немного сахара. Чай с этим сахаром оказался несладким. Испугавшись, бойцы отнесли кулек командиру взвода. После проверки у специалиста-подрывника выяснилось, что это гексоген. Офицер доложил начальству, в часть приехали сотрудники ФСБ из Тулы и Москвы. Полковых особистов к расследованию не допустили. Журналистам заявили, что никакого Пиняева в части нет и все это выдумки «Новой газеты». Командира и сослуживцев Пиняева отправили служить в Чечню. Однако в марте 2000 года в отношении Пиняева завели уголовное дело за кражу с армейского склада с боеприпасами кулька сахара. Примечательно, что дело велось Следственным управлением ФСБ. Несмотря на то что военные сначала отрицали сам факт прохождения Алексеем Пиняевым службы под Рязанью, в декабре 2001 года на пресс-конференции рязанского УФСБ сам Пиняев заявил, что «Новая газета» переврала его слова и в мешках был сахар.

В ходе расследования взрывов жилых домов в Москве в сентябре 1999 года один из ключевых свидетелей также менял показания. После взрывов домов на улице Гурьянова и Каширском шоссе в Москве начали проверять дома, чердаки и подвалы. По адресу ул. Борисовские пруды, 16/2 нашли склад взрывчатки с несколькими тоннами гексогеновой смеси и 8 кг пластита, а также шесть электронных таймеров. Еще больше взрывчатки обнаружили на складе в Люблино и четыре тонны в гаражном боксе в Капотне. Вместо того чтобы оставить на складах засаду, ФСБ сообщило СМИ о своей находке. В частности, было заявлено, что за диверсиями в Москве стоит некто Мухит Лайпанов.

Генеральный директор ЗАО «Делко-2» М. Блюменфельд вспомнил, что сдавал человеку с такой фамилией в аренду нежилое помещение во взорванном на Гурьянова доме. Подняв договоры, сотрудники риелторской компании действительно обнаружили подпись Лайпанова на договоре от 3 сентября. Блюменфельд стал звонить в милицию, но, не дозвонившись, набрал номер ФСБ. Из офиса «Делко-2» были изъяты все документы, связанные с Лайпановым. По данным расследования, проведенного газетой «Коммерсант», именно таким образом сыщики нашли склад взрывчатки на Борисовских прудах.

В тот же день по описанию Блюменфельда был составлен фоторобот подозреваемого. Бывший подполковник ФСБ Михаил Трепашкин опознал по первому фотороботу Владимира Романовича — агента ФСБ, специализировавшегося на внедрении в чеченские группировки. Спустя несколько месяцев после терактов Романович попал под машину на Кипре и погиб. После этого Блюменфельд под давлением ФСБ изменил показания, и фоторобот изменился. Блюменфельд даже в суде высказывал сомнения относительно второго фоторобота, однако внимания этому никто не придал. Опознавший сотрудника спецслужб Трепашкин был арестован в октябре 2003 года и в 2004 году осужден за разглашение государственной тайны на 4 года.

В ходе расследования менялся и состав взрывчатки. Так, при обнаружении склада ФСБ заявляла, что нашла мешки с гексогеном весом в две тонны. Но такое количество взрывчатки можно достать только на военном складе. В приговоре Московского городского суда Адаму Деккушеву и Юсуфу Крымшамхалову (единственным осужденным по делу о взрывах в Москве) фигурирует другое вещество — аммиачная селитра. Достать ее можно в любом хозяйственном магазине, вещество используется как удобрение, поэтому отследить его закупку практически невозможно. Внешне нитрат аммония похож на сахар — кристаллическое вещество белого цвета. Но химический состав аммиачной селитры и гексогена спутать нельзя — в последнем присутствует углерод.

Отдельный интерес представляет оговорка спикера Геннадия Селезнева 13 сентября на заседании Совета Госдумы: «По сообщению из Ростова-на-Дону, сегодня ночью взорван жилой дом в Волгодонске». 17 сентября депутат Владимир Жириновский заявил на заседании: «Вспомните, Геннадий Николаевич, вы нам в понедельник сказали, что дом в Волгодонске взорван, за три дня до взрыва. Это же можно как провокацию расценивать: если Государственная дума знает, что дом уже взорван якобы в понедельник, а его взрывают в четверг. Как это произошло, что вам докладывают в 11 утра в понедельник взорван дом, и что, администрация Ростовской области не знала об этом, что вам об этом доложили? Все спят, через три дня взрывают, тогда начинают принимать меры». Селезнев от вопроса ушел, Жириновскому отключили микрофон и лишили слова на месяц.

Все материалы дел по взрывам жилых домов 1999 года, а также дело об учениях в Рязани засекречены. Оставшиеся без ответа вопросы относительно инцидентов лишь усиливают недоверие к официальной версии, однако без доступа к материалам дел все предположения остаются недоказанными.

Читайте подробнее:

Александр Литвиненко: ФСБ взрывает Россию

Новая газета: ФСБ взрывает Россию. Провал ФСБ в Рязани

Коммерсант — Власть: Приговор сыщику, который слишком много говорил

Новая газета: Что было в Рязани: сахар или гексоген?

НТВ: Независимое расследование: «Рязанский сахар»

Сноб: Кто взорвал дома? 10 вопросов к Латыниной

Можете что-то добавить?

У вас есть документы или история, которых здесь не хватает? Пожалуйста, поделитесь ими с проектом. Вы можете безопасно связаться с редакцией и анонимно прислать материалы.

Другие материалы